Иотондус кивнул:

— Да. Если достать кристаллы в пять или шесть раз больше, чем этот, я бы за несколько дней огранил их для этой цели.

— Ты получишь их, клянусь Гормом. И если злые колдуны Заара нападут на нас, мы станем защищаться небесными молниями.

— С радостью воспользуюсь возможностью поэкспериментировать с новыми камнями и изучу природу скрытой в них силы. — Иотондус отвесил своему королю легкий поклон. — Мне лишь нужно побольше кристаллов. Я смогу приспособить их к действию на большом расстоянии. Я придумал, как установить камни на треножниках на палубе и управлять их разрушительной силой из кабины.

Герцог Мэл с удивлением посмотрел на мудреца.

— Как? Всего мгновение назад ты сожалел, что кристаллы можно использовать для военных целей, а сейчас ты уже переполнен идеями о том, как превратить их в оружие! Как тебе удается примирить свои нравственные принципы с практичными интересами Тонгора?

Философ мягко улыбнулся.

— Я ученый, мирный человек, а не воин. Однако у меня хватает ума, чтобы понять: заниматься мирными делами и наукой можно лишь тогда, когда королевство достаточно сильно и способно защититься от врагов! Мир там, где сила, и так будет всегда, пока люди не станут мудрыми и благородными, как сами боги, — что, боюсь, на моем веку не случится! И значит, нам нужны доблестные воины, которых следует обслуживать и почитать тем, кто не носит оружия. Поэтому я понимаю; в наше время и в нашем мире нельзя пренебрегать никаким оружием, если мы хотим, чтобы мирные люди, такие как я, могли заниматься философией и наукой, — закончил Иотондус, который, несмотря на молодость, считался в ту героическую эпоху мудрейшим из мудрых.

Герцог Мэл просиял, подошел к мудрецу и хлопнул могучей рукой по худому, хрупкому плечу Иотондуса. Улыбающийся молодой человек чуть не упал от такого удара.

— Хорошо сказано! Да, действительно мудрые слова. Мне нравится твое настроение! — прогремел басом Мэл, и все вокруг заулыбались.