Зеленовато-серебристое свечение ситурла постепенно стало ярче… и вдруг мягкое неземное сияние залило затененный пологом двор, словно зажглось миниатюрное солнце!

— Небесная молния и небесное солнце, заключенные в одном магическом камне, — проговорил Зэд Комис, задумчиво поглаживая бороду.

Тонгор вспомнил пророчество, прочитанное им прошлой ночью в гримуаре Шарата. Он повторил эти слова вслух:

— Сила будущих веков заключена в кристаллах таинственного Востока, их энергия может осветить города людей или стереть их в пыль…

Молодой Иотондус кивнул.

Сияние ситурла ослабело… сделалось тусклым… и исчезло.

— Вот какой это кристалл, — подытожил философ. — Он может накапливать солнечную энергию. Камень больших размеров и более чистой воды мог бы нанести удар большей разрушительной силы и светиться в течение нескольких часов… — Голос его сделался мечтательным, лицо — задумчиво-грустным. — Теперь нам открыта великая тайна, использовать которую можно либо на благо, либо во вред человеку. Обладая этим знанием, мы сможем освещать города в темное время, чтобы люди не боялись ни темноты, ни убийц, притаившихся в тени, ни подкарауливающего их вора. Либо, изменив огранку, можно добиться того, что поток солнечного тепла смягчит суровую зиму. Либо…

— Либо можно использовать камень в военных целях, — закончил Том Первис мысль философа.

— Да, это так.

— И я боюсь, что в первую очередь нам придется использовать ситурл на войне, — мрачно проговорил Тонгор.

Он никому не рассказывал о предупреждении Богов: ни супруге Соомии, ни знатным военачальникам своей империи. Но слова Богов тяжелым грузом лежали на его душе.

А потом валькар обратился к мудрецу:

— Ты выяснил, как высвободить силы, заключенные в кристаллах. Смог бы ты узнать, как изготовлять кристаллы, дающие более сильную молнию? И если бы мы установили ситурлы на наших воллерах, то смогли бы поражать цели на расстоянии?